Почти курортная местность, южное подбрюшье столицы, которое сами мексиканцы называют Ближним Раем. Здешняя высота над уровнем моря как раз такая, что страхует как от излишней прохлады Мехико, так и от жары, характерной для побережья. Живописные горные пейзажи, море зелени, цветов, фруктов, запахов и ползущих по стенам домов бугенвиллей. Много солнца и нет смога. Все эти прелести оценили не только и не столько мексиканцы, сколько их богатые соседи из США.

 

 

Поэтому тут теннисных и гольфовых полей, а также спа-курортов с весьма дорогим сервисом — как грибов после дождя. Наших сюда возят нечасто, а зря... Морелос — маленький штат (население 1,5 млн человек), и он является прослойкой между столичным регионом и штатом Герреро, где расположен легендарный курорт Акапулько. Среди населения интересен индейский субэтнос «тлауико», близкий ацтекам. В доиспанские времена местные поставляли в столицу бумагу (она носила название «аматль», и для ее производства использовалась кора дерева из семейства фикусов). В период конкисты «тлауико» оказали очень серьезное сопротивление испанцам. Основа экономики штата — сельское хозяйство и туризм. Морелос является главным поставщиком тропических фруктов и риса на стол жителя Мехико. А

 

в XIX веке здешние места были огромной сахарной плантацией, по мощности сравнимой с Пуэрто-Рико и Кубой. Однако землевладельцы, понастроившие здесь асьенды, нещадно эксплуатировали местное население. И доигрались — во время гражданской войны большинство асьенд было разорено, а хозяева вздеты на вилы под идейным руководством певца крестьянского экстремизма Эмилиано Сапаты. Ныне асьенды перепрофилированы в отели для богатых зарубежных гостей, дающие ощущение старой, колониальной Мексики. Они, как правило, окружены стеной, а внутри двора — буйство цветов, пальм, фонтаны и бассейны.

 

Дома в основном трехэтажные, имеют 20-30 комнат и порой несколько внутренних двориков-патио. Многие имеют свои собственные часовни. Асьенды часто используются для съемок исторических фильмов. В целом же в Море-лосе сапатистская левизна, до сих пор дремлющая в генах местного простолюдина, причудливым образом сочетается с внешней попсовостью...